Мода - творчество или бизнес?

– Быть основателем модного дома – это значит быть художником, пиарщиком или бизнесменом?
– Все в комплексе. Модельер может быть очень талантливым, рисовать замечательные коллекции, но, если о них никто не узнает, они так и останутся на бумаге. Мода – жанр, в котором все, что нарисовано, должно быть воплощено в жизнь. А это значит, что надо платить за ткани, за труд портных, иметь дело с поставками, с финансовой стороной и т.д.
– Не мешают ли административные функции владелицы модного дома творчеству?
– Мне кажется, они меня даже заряжают. Я энергичный человек, это - во-первых. А во-вторых, у меня нет другого варианта. Управляющий будет управлять, а деньги добывать кто будет? Вы знаете, что у нас теперь прекрасный салон на Цветном бульваре, благодаря Юрию Михайловичу Лужкову.
– Как вам удалось заполучить такого роскошного друга как Юрий Михайлович?
– Он не мой роскошный друг, (просто Юрий Михайлович) он – человек, который откликается на просьбы людей, которые давно занимаются искусством. Мы много работали (достаточно долгий период времени сотрудничали с Правительством) для Москвы: создавали эскизы для подарочного фонда мэрии, делали показы на московскую тему во время празднования 850-летия основания города (принимали активное участие в подготовке и проведении мероприятий по празднованию 850-летия основания Москвы, проводили юбилейные показы, участвовали в производстве подарочных аксессуаров для Подарочного фонда Мэра Москвы.). А идея создания Центра моды возникла еще в 1994 г, но долгое время у нас не было подходящего помещения для ее реализации. Помещение мы пытались получить с 1994-го года. А спустя многие годы Потом обратились напрямую к Лужкову - и он откликнулся. Конечно, я очень благодарна мэру. В наше время получить помещение в самом центре Москвы, чтобы и иметь возможность себя представлять достойным образом – это очень тяжело.
– Вы открыли Дом моды как раз в то время, когда вкус наших сограждан, получивших возможность покупать себе дорогие вещи, не отличался изяществом. Как вы относитесь к малиновым пиджакам, столь популярным в 90-ых?
– Представьте себе наш народ в виде одного индивидуума. Это несчастный человек, с глаз которого вдруг резко сняли шоры и сказали: «Смотри, вот он – мир! Вот какой он большой и красочный! Ты свободен, ты можешь ездить, куда захочешь, и никаких тебе больше худсоветов». Естественно, этот человек захотел быть таким же красочным и ярким, например, малиновым. Я ко всему этому отношусь с иронией и с пониманием. Было бы странно, если бы мы через этот период не прошли.
– Как обстоят дела с бизнес-модой? Вы продолжаете работать с корпоративными проектами по разработке униформы?
– Эта тема обретает большую актуальность. Закончился период становления компаний, им становится важно то, как их воспринимают. А что такое имидж? Это наша работа. Это то, что мы создаем. Недавно мы разрабатывали casual-стиль для топ-менеджмента ФСК ЕЭС – это подразделение РАО «ЕЭС России». Трикотаж, рубашки-поло, брюки, куртки. Вся униформа была сделана в корпоративном стиле из очень дорогих качественных итальянских материалов.
– Не создает ли корпоративная одежда эффекта обезличивания?
– Сотрудники сотрудникам рознь. Художники и журналисты – это одно, а работники банка – абсолютно другое. Это люди, у которых есть большая ответственность – за деньги, за принимаемые решения. Любая одежда – это, прежде всего, невербальный код, благодаря которому окружающие (в том числе деловые партнеры) понимают, кто перед ними, в чем он компетентен, можно ли ему доверять и т.д. Дресс-код не значит, что мы всех должны зашить в одинаковые костюмы. Разрабатывается целый модельный ряд: несколько вариантов костюма, несколько вариантов юбок, блузок и т.д. Не надо это понимать так, что все должны быть одинаковыми.
– Что мужчинам и женщинам никогда не стоит надевать, идя на работу (мы говорим о бизнесе)?
– Женщинам я бы не рекомендовала слишком короткие юбки, декольте, пестрые цвета, обилие украшений. Платочек – да, шарфик – да, часы – да, колечко – может быть. Но масса бижутерии, друг на друга надетые вещи из разных стилей – определено нет. Должен быть достаточно строгий, чистый силуэт, выдержанный по цветовому решению.
– Что касается женской сексуальности – в офисе ее нужно прятать?
– Опять же, должно присутствовать чувство меры. Если женщина надевает на деловые переговоры платье с декольте, в котором видно белье «La perla», возникает вопрос: а стоит ли вообще разговаривать о делах? С другой стороны, мы – русские женщины, мы будем выглядеть сексуально. У нас в силу исторических событий была большая женская конкуренция за мужчин. В принципе, можно тот же самый строгий костюм сделать более приталенным, чуть более открытым, чуть более игривым. Это будет такой же классический костюм, просто его силуэт, его изящество подчеркнет, что вы –(какой-нибудь эпитет) женщина.
– А что касается мужчин?
– Темно-синий костюм или костюм холодных оттенков серого. Это своеобразный обмен визитками?. Черный – это торжественный цвет. Уместна тонкая белая или даже цветная полоска. Широкой белой полоске в офисе я говорю строгое нет.
– Обязательно ли идти к дизайнеру, чтобы хорошо одеваться? Дорого ли это?
– Если сравнивать с ценами, которые в Москве предлагают бутики западных брендов, то они вполне сопоставимы с ценами на одежду от дизайнера. Но одеваться у дизайнера – это значит получать эксклюзивную вещь, а любая брендовая вещь – это все-таки серийное производство, пусть и небольшими партиями. К дизайнеру идут за эксклюзивным, за общением, за профессиональным взглядом на стиль, наконец, за общением. Часто приходят люди, которые получили новое назначение, и им обязательно надо новый статус просто обязывает их выглядеть на уровне, но они знают, что «не потянут» своими силами «не потянут». И это хорошо, потому что есть и такие, которые считают, что потянут …– но лучше уж не тянули бы!
– Отсутствие адекватности в восприятии моды связанно с нашей безграмотностью по этой части?
– Пожалуй, да. У нас мода ассоциируется, прежде всего, с раскрученными брендами. Не культивируется, не пропагандируется у нас в стране мода как искусство. Стоит тебе сделать модное событие, все средства массовой информации тут же расценивают тебя исключительно как дизайнера, а который в их понимании - дизайнер – это бизнесмен. И как культурное событие они тебя уже не представят, не покажут и не поддержат. Непонятно вообще – кто мы?
– Но ведь есть известные итальянские дома моды, которые очень неплохие деньги зарабатывают.
– У них бутики по всему свету, это уже большие корпорации! Мы не можем их сравнивать с нашими дизайнерами, у которых маленькая лаборатория.
– А мы к этому придем или нет? Или время формирования мега-звезд модного олимпа прошло?
– Мы, безусловно, придем. Тому пример Америка, у которой вообще никаких традиций в модной индустрии никогда раньше не было. И, тем не менее: Calvin Klein, Ralf Loren, Donna Karan – и все в полный рост.
– Что нам для этого нужно?
– Инвестиции, инвестиции и еще раз инвестиции. А хороших дизайнеров у нас много хороших.
– Кого из российских дизайнеров Вы считаете своим главным конкурентом в борьбе за инвестиции?
– Серьезной конкуренции нет. Просто у всех нас, возможно, разные жизненные стратегии. Я 17 лет существую на рынке и делаю все для того, чтобы оставить передать дело своим детям. У меня такая бизнес-стратегия и жизненная позиция. Я знаю, что время все рассудит. Может быть, это слишком прагматичный взгляд для художника, но меня этому научила жизнь.